Опубликовано: 07 февраля 2013

Гей-парад в Воронеже. Адекватная реакция гражданского общества

Петухи

«Новый Белгород» публикует материал Руслана Ляпина на всегда актуальную тему гей-пропаганды и предлагает вам обсудить его, желательно находясь в границах литературного русского языка.  Тем не менее, будучи крайне субъективными, хотим выразить свою поддержку государственной инициативе запрета пропаганды гомосексуализма ввиду явной чуждости «фиолетовых» российскому обществу и очевидного вреда такой пропаганды для подрастающего поколения.

«Вечером 15 января в Воронежский региональный штаб движения «Народный Собор» стали поступать звонки от встревоженных граждан о том, что местное отделение ЛГБТ собирается провести 20 января в центре города пикет против принятия Государственной Думой РФ закона, запрещающего пропаганду гомосексуализма. Информация была нами тут же проверена. Факт намечающегося события был подтверждён. Наша организация всегда отстаивала традиционные консервативные ценности, и мы не могли оставить этот факт без внимания. Что такое пикет содомитов? Это ни что иное, как прямая пропаганда гомосексуализма!» — рассказывает мой единомышленник и руководитель Воронежского отделения Народного Собора Андрей Дорош.

Действительно, воронежские геи и ядро местного очень активного правозащитного и оппозиционного движения решили себя показать и людей постращать, а заодно показать миру рукопожатную провинцию. О мероприятии было заявлено во все возможные СМИ и известным блоггерам, в результате гробовая тишина. Почему? Что пошло не так? Для ответа вернусь к рассказу Андрея:

«Мы просто не имели право молчать! Совместно «Отдельным Дивизионом» и «Профсоюзом Граждан России» мы решили принять законные способы противодействия данной акции.

Мы обратились в органы государственной власти и местного управления, объяснив, что данное мероприятие недопустимо для Воронежа и может привести к негативным последствиям, но увы! – никто не принял меры по его запрету или переносу….

Горожане не остались равнодушными, они раз и навсегда показали содомитам, что пропаганда гомосексуализма не нужна воронежцам, граждане просто не хотят, чтобы их дети думали, что быть педерастом или лесбиянкой — норма. И это наше право! Право демократического большинства.
Для того, чтобы не допустить противоправных действий со стороны обеспокоенных активностью пропагандистов гомосексуализма горожан, мы объявили сбор небезразличных граждан на Советской площади, где собравшиеся были предупреждены нами о недопустимости проявления агрессии на провокации гомосексуалистов. Ведь содомиты используют старую тактику – выглядеть жертвами в глазах общественности за счет игры на жалости окружающих…»

Ситуация сложилась комичная — православные активисты совместно с националистами и Стариковскими профсоюзами были вынуждены вывести своих людей для защиты «рукопожатных» от «благодарного населения». Результат же превзошел все ожидания: около двух десятков ЛГБТ и рукопожатных против более чем 500 активистов и горожан, которые все-таки забросали пикетчиков снежками. Правда, и тут не обошлось без вечного маскарада наших «несчастных»: на портале 36on, который опубликовал интервью, не говорится о том, что Андрей в числе избитых: «Присутствовавшим сотрудникам полиции с огромным трудом удалось остановить расправу, однако избежать травм активистам ЛГБТ-движения все-таки не удалось – цепь полицейских и ОМОНовцев неоднократно прорывалась и протестующих избивали… Одному из них, Андрею Насонову, потребовалась медицинская помощь». Оператор наших коллег из «РИА Воронеж» запечатлел момент «обморока» господина Насонова. Что мы видим? Лежит парень на земле, в руках у него плакат. Вроде бы в сознании. Вокруг него суетятся несколько человек из группы поддержки – явно не противники геев. Злобной толпы гомофобов нет. Теперь начинается настоящий Голливуд. «Избитый» и лежащий в грязи Уиллис, точнее, Андрей перешагивает через себя и под вспышки камер поднимает над головой свой плакатик. Правда, парню долго продержаться не удалось – его тело обмякает и он картинно ложится на воронежскую землю. Занавес.»

И правда, занавес, господа, спектакль провален. Из всех оппозиционных акций эта реально претендует на звание самой неудачной. Не было ни «тысяч возмущенных кровавым режимом», ни «быдла, избивающего, невинных», была четкая позиция воронежцев – будете проходить мимо – проходите, нам этого не надо. И все по закону, мирно и весело.

Правда, идеологи «честных борцов за свободу» смолчать не могли, на то они и идеологи. Так, наша всерукопожатнейшая бабушка, гражданка США Людмила Алексеева спустя 4 дня сказала: «Что значит запрет пропаганды гомосексуализма среди несовершеннолетних? Это легализация запрета гей-парадов». Чуть раньше отношение к геям прокомментировал и наш «любимый» Шендерович: «Это говорит о довольно чудовищном уровне толерантности в обществе. А геи – это классический раздражитель и тест на авторитаризм. Но это самая беспроигрышная тема для разминки авторитарной. Вот эта гомофобия – это прямо связано с уровнем терпимости общества, прямо связано с уровнем авторитаризма. Не случайно это находится в совершенно прямой связи. Вот, если мы замеры по государствам произведем, то мы увидим прямую пропорцию между уровнем свободы — и уровнем терпимости в этом отношении. Это просто связанные вещи. Да, мы совершенно в этом смысле находимся в пещерном состоянии».

Вот так, господа, все, кто против пропаганды гомосексуализма вообще и среди несовершеннолетних в частности – пещерные нетерпимые авторитарные совки и все, больше на эту тему ни слова. Какая уж тут свобода, какое «гражданское общество»? Разве может быть такое общество в «этой стране», где люди и без всякого рЫжима стали поперек их, Алексеевой и Шендеровича, свободы? Ведь как ни старайся, а уж простых работяг в олигархический ПЖиВ не засунешь. Про «Отдельный Дивизион» и говорить нечего, где они и где Путин. Логика рукопожатных белоленточных рухнула окончательно, осталось признать, что общество пещерное и «пора валить из этой страны».

Вот только гражданское общество, оказывается, очень даже может. И воронежцы это замечательно продемонстрировали. Уж непонятно с чего, но наши штатные и уличные либералы решили, что вот оно – их время. Вот он, шанс воплотить все самые смелые мечты повернуть историю и вместо «дикой и непонятной» России создать «общество» свободы, как там, как у людей, а не у быдла дремучего. Вот только на фоне эйфории как-то не заметили, что общество начало создаваться снизу, как ему и положено. Вначале была провинциальная интеллигенция, вроде учителя Андрея Дороша. Да–да, та самая, о которой забыли с советских времен, которую истребляли нищими зарплатами в 90-е и не шибко баловали в тысячные, которую как могли обходили федеральные СМИ и которая назло всем выживала, терпела, слилась с работягами и верила, что придет и их время. Физики и гуманитарии, учителя, врачи и библиотекари, кандидаты и доктора гуманитарных и прочих наук, инженеры НИИ — все они начали собирать вокруг себя тех, кто больше не хотел быть статистами и электоратом.

И вот грянуло: либералы, убедив себя, что они единственные на этом свете, пошли в атаку на все сразу. На Путина и на церковь, на Сталина и СССР, на Империю и русский народ, ухитрившись плюнуть много раз в каждого. А что такого, кто им может ответить, если они одни имеют право высказывать свое мнение? И им, дабы можно было плевать и еще более официально, нужно было выступить не только от роли оппозиции, правозащитников или представителей партий, им нужно было выступить от лица народа, создать «гражданское общество». Клич был кинут и общество собралось. При этом с каждой новой выходкой это общество все больше становилось слышно – оно начало самоорганизовываться. Тысячи людей начали находить таких же, готовых сказать свое слово, дать свою оценку, выйти на площадь. И с этим обществом теперь придется считаться, как бы кому ни хотелось. Какой теперь может быть диалог с правозащитниками? Какие они правозащитники? Где их легитимность и авторитет после Воронежа? Думаю все всё прекрасно понимают.

Единственно, что жаль во всей этой истории, что все эти «поборники свободы» не смогли приехать 20 января в Воронеж и воочию убедиться в «народной любви». Могут еще поэкспериментировать и устроить гей-парад в Орле, Рязани или Тюмени, хотя вряд ли – результат будет таким же, если не более плачевным. Всё-таки не в каждом городе пока есть свой Андрей Дорош.

© Руслан Ляпин

Показывается 2 коммент.
  1. Виктор:

    Несчастна та страна...

    где человек не может распорядиться собственной жопой!

    30 марта вступили в силу изменения в законодательстве «Об административных правонарушениях в Санкт-Петербурге», запрещающие «публичные действия, направленные на пропаганду мужеложства, лесбиянства, бисексуализма, трансгендерности среди несовершеннолетних», а сегодня уже должен был состояться первый суд над пропагандистами.Описывать возмущение новым законом одной части общества и возмущение этим самым возмущением другой мы здесь не будем — сетевые и телевизионные войны не заметить мог только одновременно слепой и глухой.Гораздо важнее попытаться сформулировать все аспекты этой проблемы и собрать наиболее интересные соображения на эту тему из газетных публикаций, телепередач, блогов, facebook и истории.

    О законности закона :

    К сожалению, 99 % обсуждений закона о пропаганде гомосексуализма превращаются в обсуждения гомосексуализма как такового. И даже представители ЛГБТ-сообщества почему-то больше склонны обсуждать дискриминацию однополых отношений, а не прямое противоречие нового закона Конституции РФ, которая запрещает «любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности» и гарантирует свободу мысли и слова. Если считать пропагандой любое публичное высказывание (слово или действие), то гомосексуалам больше нельзя открыто заявлять о своей ориентации, рассказывать о совместном досуге, семейной жизни, держаться за руки в метро, публиковать общие фотографии в соцсетях и т.д. А это, согласно пока еще действующей Конституции РФ, дозволено всем. Натуралам могут не нравиться геи, геям — натуралы, ролевикам — металлисты, асексуалам — молодожены, религиозным — светские (продолжать можно до бесконечности). Но все они должны подчиняться Конституции, которая вместе с федеральными законами имеет «верховенство на всей территории Российской Федерации».

    А ТЕПЕРЬ О ПОДТЕКСТЕ текста: «Гей-парад в Воронеже. Адекватная реакция гражданского общества»

    P.S. Да ну… Не уж-то гражданского ?-) Соневаюсь.

    Екатерина Пирогова (журналист, переводчик, работает на телевидении): «Шум поднялся, когда начали продвигать вышеупомянутый закон. До этого мои друзья, принадлежащие к меньшинству, тихо сидели себе дома и тихо грешили, в точности как мы, «здоровое большинство». Мне кажется, что весь этот антигейский пожар сейчас горит, чтобы отвлечь внимание от других вирусов в нашем общественном организме».

    Действительно, как только становится актуальной консолидация консервативной части общества, в любой стране речь сразу же заходит о гомосексуалах. Сенатор штата Калифорния Джон Бриггс, разработавший в 1978 году известный законопроект, запрещавший геям и лесбиянкам преподавать в государственных школах Калифорнии, признавался: «Я ничего не имею против геев. Это политика, только политика».Конечно, не все демонстрируют ложную нетолерантность по политическим мотивам. Многие ненавидят гомосексуалов искренне и по-настоящему (причем не только принимающих участие в гей-парадах и танцующих в перьях, но и таких, которые создали семью, растят детей). Елизавета Тюдор еще в XVI веке дала своим подданным обещание «не подглядывать за тем, что творится в их душах», но даже сейчас мало кто в силах быть настолько деликатным. А наша любимая Фаина Раневская, помнится, сокрушалась о несчастной стране, «где человек не может распорядиться собственной жопой».

    Безусловно, любовь, как и религия, — личное дело каждого. Эта, казалось бы, очевидная максима опровергается сейчас не только принимаемыми законами, но и гомофобными заявлениями Русской православной церкви, обретающей все больший и больший вес в стране, которая все еще является светским и многоконфессиональным государством.

    Один на всех и все на одного :

    Тамара Эйдельман (преподаватель истории, заслуженный учитель России, координатор проекта «Гражданин наблюдатель»): «У нас почему-то принято так: убивают таджика — возмущается представитель таджикской общины, антисемитские высказывания — евреи негодуют, так же происходит и сейчас, в случае с сексуальными меньшинствами. Конечно, есть исключения, но их невероятно мало. И вот то, что у нас не принято заступаться за других, за тех, кто не похож на тебя, это, по-моему, признак морального кризиса нашего общества».

    В своем видеообращении на телеканале «Дождь» журналист Маша Гессен не только рассказала о своей семье (интересно, появилась ли у кого-нибудь мысль привлечь ее за это к суду?), но и призвала «надеть розовый треугольник сегодня тех, кто не хочет жить при фашизме завтра», процитировав отрывок из стихотворения Мартина Нимеллера «Когда они пришли…»:

    Когда нацисты пришли за коммунистами, я молчал, я же не коммунист.

    Потом они пришли за социал-демократами, я молчал, я же не социал-демократ.

    Потом они пришли за профсоюзными деятелями, я молчал, я же не член профсоюза.

    Потом они пришли за евреями, я молчал, я же не еврей.

    А потом они пришли за мной, и уже не было никого, кто бы мог протестовать.

    Трактат «Гитин» учит нас, что «беспричинная ненависть разрушила Второй Храм» и иудейское государство вместе с ним. А логика и здравый смысл могли бы научить членов меньшинств защищать не только собственные интересы.

    Однако почему-то почти никто не говорит о еще более важном: на стороне любых меньшинств прежде всего должно быть условное большинство. Условное, потому что никакого большинства на самом деле не существует.

    Есть временно здоровые, есть инвалиды, ВИЧ-инфицированные, старики и подростки, гомосексуалы, их родители, представители нацменьшинств, их партнеры, пережившие домашнее насилие и понятия не имеющие, что это такое, наркоманы и шопоголики, одинокие матери, голодающие пенсионеры, дети-сироты и дети-мажоры, готовящиеся к браку и ожидающие развода, делающие аборты и усыновляющие… Сегодня ты — часть менее дискриминируемого меньшинства, а завтра — более.

    Я не знаю, поможет ли придуманный фашистами и одобренный гомосексуалами розовый треугольник донести до всех эту нехитрую мысль. Но я готова попытаться.

  2. Viktor:

    Очень много вопросов… И ощущение недоумения, удивления, стыда и страха от произошедшего. Благотворительные акции собирают единицы участников, а «гонять голубых» вмиг пришли сотни людей – по большей части молодых, благополучных, считающих себя религиозными и просто добрыми… Это и вызывает страх...

    Нельзя не сказать и о недюжинной храбрости, проявленной участниками заявленного пикета. Увидев сотни агрессивно настроенных противников, эти люди мужественно пытались, тем не менее, пройти.

    Введение закона о пропаганде гомосексуализма, уже действующего в Санкт-Петербурге, на федеральном уровне – мера весьма одиозная. Что считать пропагандой, и как можно пропагандировать врожденную особенность сексуальности того или иного человека – вопросы, мягко говоря, нелегкие. Хочется верить, что произошедшее в Воронеже покажет властям, в том числе и федеральным, необходимость изменения не только законодательства, но и климата в обществе. Если это возможно, при режиме.

    Очень хотелось бы, чтобы те люди, которые сражались в Воронеже и Санкт Петербурге с гомосексуалистами, также храбро выступали и против более серьезных противников — неправедного судьи, жестокого силовика или коррумпированного чиновника...